Автор CBR Даниэль Курланд составил подборку аниме, которые, по его мнению, лучше всего передают дух жанра после 2000 года. Он считает, что каждое десятилетие у аниме своя энергия, а 2000-е, 2010-е и начало 2020-х отличаются более мрачным и циничным взглядом: сериалы ломают жанровые нормы и осваивают новые территории.
В списке десять тайтлов, от гэг-комедии до психологических триллеров. Порядок ниже повторяет оригинал.
Сериал Хидэаки Сорати о Гинтоки, Кагуре и Симпати, которые берутся за любую подработку ради аренды, а в перерывах спасают планету от апокалипсиса. Экшен и сюжет не подводят, но главное оружие — размашистая комедия. Под пародию попадают «Тетрадь смерти», Dragon Ball Z и «Дораэмон», а мелодраматичные эпизоды доводят зрителя до слёз. По словам Курланда, за 367 серий шоу умудряется становиться только лучше.
Тринадцатисерийный триллер Сатоси Кона, автора «Идеальной грусти», «Актрисы тысячелетия» и «Паприки». Всё начинается с расследования серии нападений Lil' Slugger в небольшом районе Токио, а превращается в размышление о массовом самообмане, силе слухов и привычке общества бежать в эскапизм вместо ответственности. Каждая серия показывает феномен глазами нового персонажа — Курланд называет это отличным упражнением в раскрытии героев.
Наоки Урасава, по мнению автора, — одно из лучших имён в манге, а «Монстр» считается его главной работой. Опальный нейрохирург Тэмма мучается виной: его бывший пациент Йохан Либерт вырос в серийного убийцу. Аниме из 74 серий задаёт неудобные вопросы, например, равноценна ли каждая жизнь. Курланд хвалит выверенный темп без сюжетных срезок.
Мрачный и созерцательный сейнэн с антологической структурой. В каждой серии Гинко разбирается с очередной загадкой, связанной с муси и духовными аномалиями. Муси здесь нейтральные сущности, а не злые духи, поэтому работа героя интереснее обычного экзорцизма. Сильное влияние японского фольклора и уверенная подача, по словам автора, не дают эпизодическому формату приесться.
Курланд называет его лучшим волейбольным аниме и одним из сильнейших сёнэнов 2010-х — неважно, спортивных или нет. Сюжет следит за тем, как Сёё Хината и команда школы Карасуно выкладываются на площадке. Спортивные аниме часто застревают в повторах, но здесь у каждого сезона своя структура. Автор уверен, что сериал зайдёт даже тем, кому волейбол безразличен.
Путешествия во времени легко провалить парадоксами и дырами в сюжете, но «Врата Штейна» относятся к своей идее всерьёз. Ринтаро Окабэ случайно находит примитивный способ отправлять сообщения в прошлое, и эксперименты оборачиваются эффектом бабочки, горем и травмой. Главная сила сериала, по мнению Курланда, — внимание к расшатанной психике Окабэ и его растущему одиночеству в поисках идеальной временной линии.
Автор считает эту версию безупречной адаптацией истории Хирому Аракавы: она учла ошибки предшественника и уложилась в 64 серии без филлеров. Поэтому путь братьев Эдварда и Альфонса Элриков бьёт максимально точно. Спустя больше 15 лет сериал всё ещё считают одним из лучших сёнэнов — за проработанный мир, приземлённых героев и систему сил, где стратегия важнее грубой мощи. Финал, по словам Курланда, — самый удовлетворительный из возможных.
Оригинальная экранизация 1999 года, по мнению автора, — неплохое знакомство со вселенной Ёсихиро Тогаси, но ремейк 2011-го лучше почти во всём. Гон Фрикс мечтает стать профессиональным охотником и найти отца. Опираясь на опыт «Отчёта о буйстве духов», Тогаси выстраивает арки, которые никогда не повторяются, а система Nen остаётся одной из самых изобретательных в жанре.
Три сезона, которые Курланд называет идеальными. Сигэо «Моб» Кагэяма обладает разрушительной психической силой, но чтобы её применить, приходится выпускать эмоции наружу — и он боится собственных чувств. Дуэли эсперов здесь зрелищные, но главное — взросление героя, который понимает, что эмпатия и доброта ценнее сверхспособностей.
Сериал Хадзимэ Исаямы был поп-культурным феноменом все десять лет выхода. История начинается с попыток изолированного города выжить рядом с титанами-людоедами, а перерастает в разбор пропаганды, демонизации «чужих» и вопроса, оправдывает ли цель любые средства. За жестокими битвами и сюжетными поворотами, считает автор, стоит глубокий и важный комментарий о циклах войны.
