Marvel: 8 персонажей, которых заметно ослабили в фильмах

Автор Screen Rant Саймон Галлахер составил подборку из восьми персонажей киновселенной Marvel, чьи способности в фильмах заметно уступают комиксным версиям. В список попали не только герои, но и злодеи: от Тора и Халка до Грандмастера и Лидера. Сравнение касается прежде всего предела их возможностей, а не того, насколько убедительно они выглядят в отдельных драках.

По мнению Галлахера, MCU постоянно повышает масштаб угроз, но всемогущие противники и непобедимые защитники мешают создавать напряжение. Поэтому фильмы ограничивают способности персонажей через ошибки, психологическую уязвимость или отказ от части сил. Участники этой подборки, считает автор, так и не добрались до своих комиксных высот. Ниже — его порядок, от восьмого места к первому.

8. Тор (Thor)

Тора в исполнении Криса Хемсворта трудно назвать слабым: в «Мстителях: Война бесконечности» (Avengers: Infinity War) он выдерживает мощь умирающей звезды и едва не убивает Таноса, а в «Мстителях: Финал» (Avengers: Endgame) отрубает ему голову. Но, как подчёркивает Галлахер, в комиксах бог грома действует на другом уровне: способен соперничать в скорости с Серебряным Сёрфером, поднимать больше ста тонн и пользоваться могущественной Силой Тора. Его воплощения Rune King Thor и Cosmic King Thor приближаются к всемогуществу — разрыв с экранной версией огромен даже с учётом её подвигов. По оценке автора, фильмы сдерживают Тора гордыней, психологической уязвимостью и более низким пределом сил, иначе он слишком легко решал бы конфликты.

7. Дракс (Drax)

Экранный Дракс Дэйва Батисты — скорбящий отец и один из главных источников юмора в «Стражах Галактики»: он понимает слова буквально, а его ограниченная сообразительность регулярно становится основой шуток. Комиксная история совсем другая: человек Артур Дуглас получает сверхмощное тело, в которое Кронос помещает его душу, превращая Дракса в оружие против Таноса. В первоначальном облике он умеет выпускать лучи космической энергии, владеет телепатией и становится сильнее по мере приближения к своему главному врагу. Ни одна из этих способностей не дошла до кино, а личная связь с Таносом, по наблюдению Галлахера, со временем всё меньше влияла на роль Дракса в сюжете.

6. Грандмастер (The Grandmaster)

В «Торе: Рагнарёк» (Thor: Ragnarok) Джефф Голдблюм играет эксцентричного тирана, который удерживает подданных в повиновении жестокостью и зрелищами, но не производит впечатления могущественного бойца. Его власть в фильме, по трактовке автора, опирается прежде всего на эксплуатацию окружающих, а не на собственную боевую силу. В комиксах Грандмастер принадлежит к Старейшинам Вселенной, как и Коллекционер, и связан с энергией, породившей космос: он практически бессмертен и неуязвим. Телепортация, управление материей и воскрешение мёртвых делают его куда опаснее экранного правителя — весь этот набор возможностей кино оставило за кадром.

5. Адам Уорлок (Adam Warlock)

Адам Уорлок Уилла Поултера появляется в «Стражах Галактики. Часть 3» (Guardians of the Galaxy Vol. 3) как созданное Айешей оружие с детским мышлением, хотя силы ему уже хватает, чтобы одолеть Стражей при первой встрече. В финале он также спасает Питера Квилла от верной смерти, но Галлахер считает эти достижения лишь малой частью возможностей комиксного персонажа. Главная особенность Уорлока в комиксах — воскрешение: после возвращения к жизни его способности могли сильно меняться, а среди его достижений было владение Перчаткой Бесконечности. По мнению автора, показ такой почти божественной силы в MCU создал бы для сценаристов больше проблем, чем решил, поэтому фильм ограничился значительно менее могущественной версией.

4. Доктор Стрэндж (Doctor Strange)

Стивен Стрэндж Бенедикта Камбербэтча в MCU не занимает пост Верховного чародея, ошибается из-за собственной гордыни и своими действиями провоцирует серьёзные проблемы с мультивселенной. Галлахер видит в этих ограничениях способ сделать героя уязвимым и драматически интересным, а не просто магом, способным справиться с любой угрозой. Комиксный Стрэндж гораздо свободнее в обращении с магией: использование древних космических заклинаний и обращение к могущественным сущностям для него — привычная практика, а не исключительный подвиг. Поэтому, считает автор, экранный боевой маг заметно уступает персонажу, который на страницах комиксов действует почти как самостоятельная магическая стихия.

3. Сэмюэл Стернс, он же Лидер (Samuel Sterns AKA The Leader)

После намёка в «Невероятном Халке» (The Incredible Hulk) Сэмюэл Стернс Тима Блейка Нельсона возвращается в «Капитане Америке: Новый мир» (Captain America: Brave New World) как организатор заговора, связанного с возвышением генерала Росса, и создатель Красного Халка. Сцена после титров также намекает на способность прогнозировать будущее через расчёт вероятностей, но Галлахер считает экранного Лидера прежде всего необычайно умным человеком с изменённой внешностью. В комиксах увеличенный мозг даёт Стернсу не только интеллект, но и телепатию, контроль разума, телекинез и управление гамма-энергией. Автор напоминает и о более пугающем развитии персонажа в Immortal Hulk, однако подчёркивает: даже базовый набор его комиксных сил значительно шире показанного в кино.

2. Халк (Hulk)

По наблюдению Галлахера, фильмы постоянно предупреждают об опасности Халка Марка Руффало и показывают, как злодеи используют его в качестве оружия, но одновременно находят новые способы ограничить появление его по-настоящему разрушительной версии. В комиксах сила Халка растёт вместе с яростью и фактически не имеет предела, тогда как MCU лишь частично использовала эту особенность. На пике возможностей, например в облике World-Breaker Hulk, он способен уничтожать целые планеты без больших усилий, сражаться с божественными и космическими существами и практически неуязвим для смерти. Автор считает, что именно этот масштаб мешает выпустить Халка на экран без ограничений: его полная мощь слишком сильно меняет баланс сил внутри киновселенной.

1. Один (Odin)

Один Энтони Хопкинса показан прежде всего стареющим правителем: ему нужен восстанавливающий сон, Локи удаётся обмануть его и лишить трона, а большую часть конфликтов он пропускает. О прежнем могуществе напоминают власть над Девятью мирами, завоёванная кровавыми походами, и способность полностью отнять силы Тора, но зрителям почти не показывают Одина в действии на пике возможностей. В комиксах Сила Одина позволяет ему разрушать и восстанавливать измерения, останавливать время и совершать деяния, которые Галлахер сравнивает с возможностями Перчатки Бесконечности. По его мнению, история о восхождении Тора к асгардскому трону и последующем отказе от него предполагала отца на закате правления — столь могущественный Один оставил бы сыну слишком мало пространства для собственной истории.