One Piece, глава 1195 «Слабость»: пересказ

Соммерс в ужасе от того, что Зоро наконец по-настоящему овладел Королевским Хаки, и пускается в бегство. Зоро это злит: он столько сил и времени потратил, чтобы дойти до такого уровня. Он гонится за Соммерсом, тот в отчаянии умоляет не подходить, но Зоро легко его настигает и сражает на одной из ветвей дерева.

Тем временем Гунко сама поднимается на ноги. Брук обещает не причинять ей вреда, а остальные Соломенные Шляпы стоят наготове на случай нападения. Брук просит её представиться, и Гунко вспоминает Брука живым, день гибели Рувена и то, как она умоляла Имю сохранить ей жизнь. Под тяжестью этих, похоже, подавленных воспоминаний она падает на колени. Брук видит, что в отличие от первой встречи она колеблется, и решает, что она действительно не враг. Он говорит, что поклялся не прощать её за тот роковой день, но если у неё не было своей воли, то больше всех страдала именно она. Гунко начинает плакать, это замечает Джимбэй. Брук просит её не торопиться: пара слов не объяснит всех этих лет.

Брук предлагает сначала представиться сам, а затем спрашивает, правда ли она Шури. Гунко вспоминает, как Имю приказал ей и Шемроку покорить Эльбаф в качестве боевых рабов. Сжимая руку с Договором глубин, она сквозь слёзы называет себя представительницей Мировой знати из семьи Манмайер, и Брук потрясён. Он спрашивает, почему она плачет, и начинает петь «Когда умрём, все станем костями», но Гунко создаёт меч из своих стрел и бьёт по Бруку залпом, требуя держаться от неё подальше. Брук узнаёт её стойку и напоминает, что сам её этому научил. Гунко твердит, что не знает его, и убегает, а Брук зовёт её вслед.

В Совиной библиотеке открывают сундук, и Сауло спрашивает, так ли сейчас нужно то, что внутри. Библо через Чоппера рассказывает троим, что давным-давно на Эльбафе жил человек по имени Лили. Это имя привлекает внимание Робин.

В Западной деревне великанам осталось спасти всего четверых детей: Колона, Ильву, Бьорна и Йоханну. Киллингем велит своим бойцам «Заза ММА» двигаться к порту, где, как он думает, всё ещё находится Соммерс. Санджи, несмотря на раны, бросается на него, разозлённый тем, что тот самоуверенно считает себя победителем, и проводит атаку «Ифрит Жамб: Небесный стол — курс ударов», разрубая Киллингема пополам и разрывая в клочья.

Киллингем легко восстанавливается и говорит, что сколько бы Санджи ни бил, итог будет тем же: Королевского Хаки ему не видать, он всего лишь насекомое, дошедшее до предела своих возможностей. Вернувшись в гибридную форму, Киллингем выпускает из Лонгина энергетический луч, который пробивает Санджи бок, и тот падает. Стоя над ним, Киллингем признаёт, что впечатлён: Санджи выдержал силу Лонгина.

Санджи вспоминает слова Габана о его привычке вредить самому себе, хотя сам он никогда не считал свою жертвенность чем-то таким. Киллингем вонзает ему оружие в руку и с издёвкой спрашивает, что же едят простолюдины, раз Санджи назвался поваром. Но Санджи не реагирует на боль: в нём открываются воспоминания, которые он изо всех сил хотел держать взаперти.

Оказывается, это воспоминания о тренировках на острове Момоиро, когда Иванков запел Санджи о том, что у него есть сокрушительная слабость.