У кино для саспенса есть музыка, монтаж, операторская работа и актёры. У книги есть только текст. Автор Collider Люк Хасбрук собрал шесть триллеров, которые, по его мнению, могут потягаться с любым фильмом. Одни строят сложные загадки и становятся всё мрачнее по мере того, как раскрываются секреты. Другие используют ненадёжных рассказчиков и необычные приёмы, чтобы читатель сомневался во всём прочитанном.
- 6. «Нужные вещи» (Needful Things, 1991) — Стивен Кинг снова вскрывает гниль под фасадом обычного американского городка. Таинственный Лиланд Гонт открывает антикварную лавку и продаёт людям то, чего они отчаянно хотят, а взамен убеждает покупателей устраивать мелкие пакости против соседей. По мнению Хасбрука, сила романа в том, что Гонту почти ничего не нужно делать: жестокость в жителях уже была, им хватило небольшого толчка.
- 5. «Дом листьев» (House of Leaves, 2000) — культовый экспериментальный хоррор-триллер. Джонни Труэнт находит рукопись покойного Дзампано с анализом документального фильма The Navidson Record о доме, который внутри больше, чем снаружи. Текст в тексте, комментарии к комментариям, сноски, противоречивые версии и необычная типографика — местами слова напечатаны боком, и книгу приходится переворачивать, — форма здесь сама работает на жуть.
- 4. London Falling (2026) — вообще-то журналистское расследование, но читается как первоклассный криминальный триллер. Патрик Радден Киф, автор «Ничего не говори» (Say Nothing), разбирает гибель 19-летнего Зака Бретлера, который в 2019 году упал с балкона дорогой лондонской квартиры в Темзу. Выясняется, что парень из обычной семьи среднего класса крутился среди богатых бизнесменов и криминальных фигур и убедил их, что он наследник русского олигарха.
- 3. «Весы» (Libra, 1988) — Дон Делилло, автор «Белого шума», превращает убийство Кеннеди в параноидальный конспирологический триллер. Жизнь Ли Харви Освальда переплетается с вымышленным заговором недовольных агентов ЦРУ, которые хотят инсценировать покушение и свалить вину на Кубу. Герои думают, что управляют событиями, а на деле оказываются винтиками систем, которых толком не понимают.
- 2. «Тайная история» (The Secret History, 1992) — Донна Тартт переворачивает схему детектива: убийц читатель узнаёт почти сразу, а сотни страниц уходят на то, как группа привилегированных студентов дошла до убийства близкого друга. Рассказчик Ричард Пейпен попадает в элитный колледж в Вермонте и очаровывается небольшой группой студентов, изучающих древнегреческий у эксцентричного профессора. Напряжение здесь держится не на расследовании, а на психологическом распаде героев.
- 1. «Игра Рипли» (Ripley's Game, 1974) — по мнению Хасбрука, возможно, лучшая книга о Рипли; по ней снят фильм «Американский друг» (The American Friend). Задетый мелкой обидой, Рипли во Франции втягивает тяжело больного английского оформителя картин Джонатана Треванни в убийство. Утешительной морали тут нет: напряжение строится на страхе, что хрупкая паутина лжи и мести мафии рухнет на обоих.
Главным достижением Патриции Хайсмит автор Collider называет то, что Рипли одновременно отталкивает читателя и завораживает своей изобретательностью. Эпиграфом к этому пункту Хасбрук выбрал строку из романа: «Я никогда не хотел никого убивать. Я просто хотел жить».
