7 лучших современных книжных триллеров по версии Collider

Автор Collider Скотт Симоне собрал подборку из семи триллеров, вышедших за последние четверть века. Среди них юридическая драма, роман о фармацевтическом заговоре, криминальная история про водителя для ограблений и чёрная комедия о сестре-убийце. Здесь же три книги, которые знают и по экранизациям: «Остров проклятых», «Девушка с татуировкой дракона» и «Исчезнувшая».

Начинает Симоне с упрёка книжным снобам. По его словам, триллеры долго стояли в непрестижных углах магазинов: к ним приходилось идти мимо столов с пыльной классикой и тем, что в этом месяце сочли «литературой», а самую большую подборку можно было найти только по дороге к выходу на посадку. «Литературные снобы бывают ужасно пренебрежительны к книгам, из-за которых люди опаздывают на самолёт», — пишет автор. Он считает такой упрёк странным: лучшие современные триллеры не просто затягивают, а работают как антропологические ориентиры. Они разбирают по косточкам современный брак, копаются в коррупции власти и залезают в головы самых изворотливых людей общества.

1. «Линкольн для адвоката» (The Lincoln Lawyer, 2005)

Микки Холлер — адвокат, который ведёт дела с заднего сиденья «Линкольна» и больше всего боится невиновного клиента. Виновные понимают правила игры и ждут смягчения обвинения через лазейку. Невиновные ждут справедливости, а это ожидание Холлер считает опасным. Когда богач, обвинённый в нападении, клянётся, что его подставили, адвокат видит в этом выгодное и, как кажется, простое дело.

По мнению Симоне, Майкл Коннелли превращает затёртый типаж юриста в живое противоречие. Холлер цинично смотрит на систему правосудия, но бережёт своё место в ней. Дело запутывается, и профессиональная отстранённость, которую герой годами выращивал как сильную сторону, становится его главной слабостью. Коннелли обращает против Холлера его же энциклопедическое знание того, как устроен закон и как им манипулировать. Итог, по словам автора, — отличный юридический триллер со всеми интригами и двойной игрой, который заодно заставляет усомниться, что закон вообще имеет отношение к справедливости.

2. «Преданный садовник» (The Constant Gardener, 2001)

Джастин Куэйл — образцовый британский дипломат: вежливый, сдержанный и неспособный доставить неприятности кому-то важному. Его жена Тесса — полная противоположность: она не стесняется спорить с властями, ставить чиновников в неловкое положение и вслух задавать вопросы, которые остальные шепчут себе под нос. Джастин возится в саду и ни во что не вмешивается. Потом Тессу убивают во время поездки на север Кении, и окружающие подозрительно охотно списывают её работу на безрассудный крестовый поход неудобной женщины.

Фармацевтическая индустрия с сомнительными испытаниями лекарств в Африке — готовая почва для злодеев. Но, как отмечает Симоне, самыми зловещими персонажами у Джона Ле Карре становятся обычные бюрократы. Они защищают только себя, не замечают неудобных улик и прячутся за дипломатическими любезностями, превращая уродливые решения в красивые оправдания. Поэтому, по мнению автора, книга выходит за рамки простого триллера и превращается в яростное обвинение институциональной коррупции.

3. Blacktop Wasteland (2020)

Борегар «Баг» Монтаж умеет то, чем легко восхищаться, если ты не полицейский у него на хвосте: гонять по просёлкам, уходить в поворот без усилий и исчезать раньше, чем кто-то разглядит номера. Всё это он оставил в прошлом. Теперь у него жена, дети и автомастерская, которая не приносит достаточно денег. Тут появляется старый знакомый с хорошим кушем: нужно всего лишь сесть за руль машины для побега.

Симоне пишет, что С. А. Косби мог бы сделать из Бага порядочного семьянина, которого толкнула на преступление нужда, но не даёт герою такой лёгкой лазейки. Бага тянут обратно не только деньги, но и азарт погони, и уверенность, что никто не справится лучше. Погони у Косби захватывают, а внутренняя борьба героя на холостом ходу — не меньше. Главную остроту книге, по словам автора, придаёт неудобная мысль: жизнь, от которой Баг отчаянно пытается уйти, — именно та, в которой он чувствует себя по-настоящему живым.

4. «Моя сестра — серийная убийца» (My Sister, the Serial Killer, 2018)

Трёх мёртвых бойфрендов, казалось бы, достаточно, чтобы Кореде поняла: у младшей сестры проблема. Но Айоола красива, обаятельна и до бешенства неспособна убирать за собой. Так что медсестре Кореде, которая кое-что знает о выведении крови, приходится отмывать полы, избавляться от очередного тела и спасать сестру от тюрьмы. Она от этого устала, а когда Айоола положила глаз на доктора Таде, в которого тайно влюблена Кореде, сестринские обиды становятся ещё уродливее.

По мнению Симоне, у большинства авторов вышла бы простая история об убийце и разрушениях вокруг неё. Ойинкан Брейтуэйт делает Кореде не менее сложным персонажем, для которого убийство — просто ещё одно неудобство. Всё более абсурдные повороты написаны с сухим чёрным юмором, и мелкие ссоры сестёр развлекают почти так же, как сами преступления. Автор замечает, что за смехом почти не видно, как читателем всё это время психологически манипулируют.

5. «Остров проклятых» (Shutter Island, 2003)

Из запертой палаты психиатрической больницы для невменяемых преступников исчезает Рейчел Соландо. Больница Эшклифф стоит на острове, и добраться до материка можно только паромом. Куда она делась? В 1954 году на остров прибывают маршал США Тедди Дэниелс и его напарник Чак Ол, но помогать им никто не спешит: врачи отвечают уклончиво, пациенты ведут себя странно, а надвигающийся ураган грозит отрезать всех от большой земли.

Деннис Лихэйн, по словам Симоне, наматывает подозрение за подозрением и завязывает их в узлы паранойи, которые невозможно распутать. Каждый разговор в Эшклиффе получает двойное дно, каждая новая улика затягивает узел туже. Паранойя только укрепляет уверенность Тедди, что на острове творится что-то зловещее, и Лихэйн показывает, насколько опасна сама эта уверенность. Автор называет книгу мастерским психологическим триллером, после которого задумываешься, как вообще выглядит здравый рассудок.

6. «Девушка с татуировкой дракона» (The Girl With the Dragon Tattoo, 2005)

Сорок лет Хенрик Вангер получает на день рождения жестокий подарок — засушенный цветок в рамке. Именно такие присылала его внучатая племянница Харриет, пока не пропала из семейного поместья на острове. Вангер уверен, что убийца над ним издевается, и хуже того — что это кто-то из родни. Он нанимает опального журналиста Микаэля Блумквиста, а тот объединяется с хакером Лисбет Саландер, у которой тоже непростое прошлое. Вдвоём они разгребают десятилетия обид, тайн и грязной семейной истории.

Симоне обращает внимание на оригинальное шведское название — «Мужчины, которые ненавидят женщин». Оно куда точнее английского передаёт замысел Стига Ларссона: насилие у него прячется за институтами патриархальной власти, бизнес-империями и уважаемыми фамилиями. А Саландер, которую все, особенно мужчины вокруг, считают неуравновешенной и опасной, охотнее всех готова взорвать этот фундамент. По мнению автора, роман без всяких поблажек показывает, как семья поколениями оберегает репутацию и бросает тех, кому защита нужнее всего.

7. «Исчезнувшая» (Gone Girl, 2012)

Ник Данн склонен улыбаться не к месту. Мало кто обратил бы на это внимание, если бы в пятую годовщину свадьбы не пропала его жена Эми. Полиция находит следы борьбы, рассказ Ника о браке оставляет желать лучшего, а когда приезжают камеры и миллионы незнакомцев следят за каждым его выражением лица, привычка делать всё не так выносит ему приговор в глазах публики. Из мужа он превращается в хладнокровного убийцу.

По словам Симоне, Гиллиан Флинн отлично понимает, как людям хочется смотреть на чужой развалившийся брак. Сюжет томится в публичном цирке вокруг исчезновения Эми и время от времени выплёскивается в гротеск, а автор слой за слоем снимает маски, которые люди носят в отношениях. Флинн делает читателя соучастником: он жадно глотает каждое разоблачение и мечется между версиями, а телеаудитория в книге становится зеркалом его собственных суждений. Симоне называет «Исчезнувшую» эталоном развлекательного современного триллера, который кормит публичный аппетит к скандалам, особенно когда зрители убеждают себя, что смотрят из сочувствия.