Кто сыграл бы в «Дедвуде» сегодня: версия Screen Rant

Автор Screen Rant Фейт Розуэлл придумала, кто мог бы сыграть в «Дедвуде» (Deadwood), если бы сериал HBO снимали сегодня. Речь идёт о мысленном эксперименте, а не о касте реального проекта. Автор подобрала актёров на десять ключевых ролей.

Розуэлл называет «Дедвуд» одним из величайших вестернов на телевидении. По её словам, многие приписывают возрождение жанра «Йеллоустоуну» (Yellowstone), но именно «Дедвуд» переосмыслил вестерн, заменив привычную схему «герой против злодея» морально неоднозначными персонажами. Сериал получил 28 номинаций на «Эмми» и выиграл 8 из них. Рейтинги на Rotten Tomatoes: первый сезон (2004) — 85% у критиков и 96% у зрителей, второй (2005) — 96% и 97%, третий (2006) — 95% и 92%.

Главное требование автора к новому составу — не копировать оригинальных актёров. Сценарий шоу смешивает мат с почти шекспировской речью, и с таким текстом справится не каждый.

Пол Мескал — Сет Буллок. Роль, сделавшая карьеру Тимоти Олифанта. Персонажи Мескала часто прячут ярость за спокойной маской, а «Гамнет» (Hamnet), где он сыграл самого Шекспира, доказывает, что он потянет сложный текст. Автор считает, что Мескал достаточно молод, чтобы убедительно показать, как шериф стареет под грузом долга.
Брендан Глисон — Эл Сверенджен. Сменить Иэна Макшейна, по мнению Розуэлл, помогут «Мистер Мерседес» (Mr. Mercedes), «Голгофа» (Calvary) и «28 дней спустя» (28 Days Later). Глисон умеет быть театральным без карикатурности и угрожающим без переигрывания. Его рост придал бы Сверенджену другой тип властного присутствия.
Джесси Бакли — Альма Гаррет. Богатая вдова, зависимая от лауданума, одна из немногих, кто открыто бросает вызов злодеям. Бакли сама предпочитает играть «непокорных» женщин. Альма, по мысли автора, соединяет её Марью из «Войны и мира» (War and Peace) и грубую Роуз из Wicked Little Letters.
Алекс Вольф — Сол Стар. Роль Джона Хоукса. От «Реинкарнации» (Hereditary) до «Оппенгеймера» (Oppenheimer) Вольф играет здравомыслящих людей посреди хаоса. В «Свинье» (Pig) он держал сцену рядом с эксцентричным героем Николаса Кейджа — так же Стар должен работать противовесом вспыльчивому Буллоку.
Изабель Мэй — Трикси. Опыт в вестернах у неё уже есть: Эльза Даттон в «1883», закадровый голос в «1923» и неуказанная в титрах озвучка в «Йеллоустоуне». Верность и инстинкт выживания Трикси автор сравнивает с превращением Эльзы из мечтательницы в жительницу фронтира. Мэй уже работала в плотных диалоговых сценах с Сэмом Эллиоттом.
Дэвид Тьюлис — Док Кокран. Брэд Дуриф был идеален в этой роли, признаёт Розуэлл, но Тьюлис — вдохновенная замена. Его отмеченный наградами Джонни из Naked (1993) — пример сложного эмоционального монолога. Автор считает его одним из немногих, кто передаст сочувствие, выкрикивая ругательства.
Флоренс Пью — Марта Буллок. Сдержанная героиня в шоу громких мужчин, которая легко могла бы потеряться на фоне. Пью умеет показывать тихую, но сильную натуру и уже переосмысляла известных персонажей вроде Эми Марч из «Маленьких женщин» (Little Women).
Сэм Клафлин — Чарли Аттер. Дейтон Кэлли играл его слегка неряшливым, но реальный Аттер был щёголем, помешанным на чистоте и одежде. Клафлин со времён Финника Одэйра в «Голодных играх» (The Hunger Games) играет внешне лощёных героев в жестоком мире. Контраст стильного фасада и хаоса вокруг автор считает интересным ходом.
Джулия Гарнер — Каламити Джейн. На фоне физически внушительной Робин Вайгерт Гарнер может показаться хрупкой. Но её Рут из «Озарка» (Ozark), принёсшая ей «Эмми», по мнению Розуэлл, по сути современная Джейн с матерными тирадами и скрытой травмой. «Изобретая Анну» (Inventing Anna) показывает, что Гарнер справится и со сложным акцентом.
Кевин Сассман — Э. Б. Фарнум. Жалкий, заискивающий персонаж, который одновременно смешон и трагичен. Стюарт из «Теории большого взрыва» (The Big Bang Theory) — комедийная версия Фарнума, считает автор. Сассман умеет заставить зрителя и смеяться, и морщиться в одной сцене.

Подборка держится на понятной логике: Розуэлл ищет не двойников, а актёров, у которых уже есть похожая роль в фильмографии. Выбор Сассмана самый неожиданный, а Клафлин в роли Аттера — единственный случай, когда автор предлагает заметно сменить трактовку персонажа.