Ной и Джоанна съехались, вера больше не служит главным препятствием в романе, но старые болезни сериала остались.
Обозреватель The Hollywood Reporter оценил третий сезон сериала «Никто этого не хочет» (Nobody Wants This). Он выходит на Netflix в четверг, 22 октября. Вердикт рецензента: шоу осталось «таким же милым и таким же раздражающим, как всегда». Сериал наконец позволил себе немного вырасти, но от вредных привычек так и не избавился.
Главная перемена: два сезона герои ходили по кругу и выясняли, может ли правильный раввин Ной (Адам Броди) быть с агностичкой и ведущей секс-подкаста Джоанной (Кристен Белл). Теперь пара съезжается, а Джоанна начинает ходить на курсы перехода в иудаизм. По словам автора, вопрос «получится ли» сменился вопросом «как». Препятствия тают одно за другим. Прежняя синагога с облегчением берёт Ноя обратно на пробный срок. Его властная мать (Това Фельдшу) с энтузиазмом берётся готовить будущую невестку к роли ребецн, жены раввина.
Влюблённые настолько счастливы, что будят друг друга посреди ночи, чтобы прошептать: «Эй. Мы живём вместе». Бытовые мелочи их не задевают. Джоанна, например, никогда не закрывает дверцы шкафов, и Ной жалуется: «Как будто живу с привидением». Чуть крупнее эпизод в аэропорту, где Джоанна натыкается на навязчивую фанатку и едва не срывает первую совместную поездку. Фанатку играет создательница сериала Эрин Фостер.
Броди, по мнению рецензента, по-прежнему отличный романтический герой: терпение святого и обаятельная нелепость парня, в которого правда можно влюбиться. Белл досталась более мягкая версия Джоанны. Героиня всё ещё может прилюдно хвастаться их сексуальной жизнью, чтобы уколоть бывшего (Аван Джогиа), но хотя бы понимает, как это выглядит. Химия между ведущими автора всё ещё не впечатляет. Правда, это меньше бросается в глаза, когда зрителя не нужно каждые пару серий убеждать, что их страсть сильнее любых разумных возражений.
За спокойствие сериал расплачивается сюжетом. Тему иудаизма и еврейской культуры заметно приглушили: рождественские традиции получили более подробный эпизод, чем любой еврейский праздник. Община Ноя ушла на задний план. Курсы перехода стали фоном для недоваренного напряжения с приглашёнными звёздами: Сарой Сильверман в роли раввина Иден, а также Эндрю Раннеллсом и Кейлой Монтерросо Мехией в ролях однокурсников Джоанны. Возможно, это ответ на критику прошлых сезонов. Возможно, вера просто перестала быть главным препятствием в романе. Но автор разочарован, что почти не видно, как Джоанна осмысляет веру, культуру и своё место в них. Исключение одно: монолог о смысле и предназначении ближе к финалу, который Белл сыграла так трогательно, что хочется больше такого материала.
Драматическое напряжение теперь держат второстепенные герои, прежде всего хаотичная и эгоцентричная сестра Джоанны Морган (Джастин Лупе) и добродушный брат Ноя Саша (Тимоти Саймонс). Химия Лупе и Саймонса, по словам рецензента, сильнее, чем у Белл и Броди, так что рано или поздно сериал должен был ею заняться. Сделал он это в привычной манере, без тонкости, и смял то, что могло стать трогательной линией о свежем расставании Саши с женой. Эстер в исполнении Джеки Тон автор называет по-прежнему прекрасной и по-прежнему обделённой вниманием.
Есть промахи нелепые, но простительные. Подкастерская «карьера» Джоанны сводится к тому, что героиня машет микрофоном, валяясь на диване. Рецензент подозревает, что это уже намеренная шутка. Другие ошибки раздражают сильнее. По словам автора, у него и сценаристов во главе с шоураннерами Дженни Коннер и Брюсом Эриком Капланом очень разные представления о грани между «мило сумбурным» и «отталкивающе токсичным». Пассивно-агрессивные уколы Джоанны каждый раз, когда у Морган что-то получается, рецензент считает жестокими. Сериал подаёт их как милое соперничество сестёр. Спасают актёры, особенно Лупе, которую автор называет главной комедийной звездой шоу, и лёгкий сценарий, который не задерживается на ранах.
Итог рецензии: получасовые серии, открыточный Лос-Анджелес и любимые зрителями актёры по-прежнему делают сериал удобным для запоя. Но, как сказали бы Ной и Джоанна, между «достаточно хорошо» и мечтой о чём-то волшебном огромная разница. Первое «Никто этого не хочет» предложить может. До второго ему, по мнению обозревателя, ещё далеко.
