На фестивале в Эль-Гуне продюсеры обсудили, что мешает египетскому кино выйти к зрителю дома и за рубежом.
В Египте завершился девятый кинофестиваль в Эль-Гуне. Ведущие продюсеры и режиссёры региона обсудили с Variety главный вопрос: как превратить обилие талантов в фильмы, которые найдут зрителя и дома, и за границей.
Контекст у разговора невесёлый. Египетское кино когда-то задавало тон всему арабскому миру, но потом производство обвалилось. По данным Египетской палаты киноиндустрии, в 1988 году страна выпустила 112 фильмов, а через десять лет — всего 16. Сейчас видны признаки восстановления: 51 полнометражная картина в 2022 году и 67 в 2023-м.
Сирийский продюсер Мохамед Машиш, который десятилетиями работает в Египте, видит главную проблему в сценариях. «У нас есть все компоненты индустрии. Но у нас нет сценариев. Что тут сделаешь? У меня хорошая камера, хороший оператор, но без хороших сценариев мы ничего не можем», — говорит он. По его словам, на разработку и написание текстов нужно больше времени.
Машиш знает, как платформы расширяют аудиторию. Он продюсировал драму «Гранд Отель» (Grand Hotel) 2016 года — первый египетский и первый арабоязычный сериал на Netflix. Стриминг выпустил его по всему миру в 2018 году под названием Secret of the Nile. Молодые авторы, считает продюсер, смотрят кино со всего мира и потому открыты к новому. Но свежий взгляд нужно подкреплять опытом: старое и новое поколения должны работать вместе.
Режиссёр Хади Эль-Багури, чья «Хепта: Последняя лекция» (Hepta: The Last Lecture) 2016 года стала самым кассовым романтическим фильмом в истории египетского кино, тоже называет стриминг одной из главных возможностей. Платформы дают авторам больше площадок, а зрителям — новые истории, режиссёров и жанры. Итог: «Они хотят новых жанров, они хотят оригинальных историй».
Особенно это заметно в Персидском заливе — ключевом рынке для египетских фильмов. Машиш вспоминает, что когда в Саудовской Аравии только открылись кинотеатры, зрители шли на всё подряд ради самого похода в кино и попкорна. Теперь они смотрят международные премьеры и стали куда разборчивее.
Ливанский продюсер и дистрибьютор Зиад Сруджи («Палестина 36») уверен, что подражать Западу бесполезно. «Специфичное путешествует, шаблонное — нет», — говорит он. По словам Сруджи, покупателям не нужны арабские копии западного жанрового кино, и они устали от фильмов, снятых только чтобы объяснить регион чужакам. Им нужны истории из очень конкретного мира, но с завязкой, понятной любому в одном предложении.
Главные проблемы Сруджи видит в структуре. Слишком много фильмов выходят на рынок без сейлз-агента, без готовых материалов для поставки и без стратегии дальше фестивальной премьеры. Продажи и дистрибуцию, по его словам, надо планировать с первого дня.
Фестиваль в Эль-Гуне пытается закрыть часть этих дыр. Его индустриальная секция CineGouna в этом году запустила программу Egyptian Voices: четыре египетских проекта на стадии разработки получили обучение питчингу, упаковке и копродукции.
Эль-Багури хочет большего — собственной инфраструктуры. «Нам нужно больше египетских платформ, больше кинотеатров. Дешёвых, доступных всем», — говорит он, чтобы индустрия не зависела от других.
Сруджи подводит итог жёстко: попасть на престижный фестиваль — это старт, а не карьера. «Устойчивый успех — это когда второй фильм профинансировать проще, чем первый».
