Обозреватель Polygon выбрал лучшую угрозу няни Розалин и проследил, как менялось её противостояние с Кальвином.
Автор Polygon в материале от 2 ноября 2026 года разобрал противостояние Кальвина и его няни Розалин в комиксе Билла Уоттерсона Calvin and Hobbes. Лучшей репликой героини обозреватель считает угрозу из истории 1989 года, в которой шестилетний Кальвин похищает её записи по естествознанию. Для автора это ещё и пример того, насколько хорошо Уоттерсону удавались сюжеты, растянутые на несколько выпусков.
Источник: Polygon
Розалин появилась в ежедневном выпуске 15 мая 1986 года. Её первая история продолжалась три дня, а затем героиня появилась в воскресном цветном комиксе. Любопытная нестыковка: в ежедневных выпусках няня словно уже знакома с Кальвином, а в воскресном — будто присматривает за ним впервые. Обозреватель предполагает, что воскресный комикс был написан раньше: такие выпуски требовалось готовить за несколько недель до ежедневных.
Поначалу Розалин была куда суровее: в первой трёхдневной истории она на несколько часов запирала Кальвина в подвале. Позже роли поменялись. Мальчик стал главным источником неприятностей, а няня — их жертвой; её строгость обычно сводилась к требованию лечь спать в 18:30. По мнению автора Polygon, Кальвин смешнее именно тогда, когда изводит человека, который этого не заслуживает.
Источник: Polygon
Одной из лучших — и, возможно, лучшей — длинных историй с няней обозреватель считает двухнедельный сюжет осени 1989 года. Отправленный рано спать Кальвин сообщил Розалин, что услышал что-то снаружи. Когда она вышла проверить, он запер дверь, принялся дразнить её из окон верхнего этажа, а затем устроился перед телевизором и съел целую упаковку Oreo.
Любимая реплика автора прозвучала в другой двухнедельной истории, опубликованной раньше в том же году. Её название впоследствии получил сборник Calvin and Hobbes: The Revenge of the Baby-Sat. Розалин рассчитывала подготовиться к контрольной по естествознанию, пока родители Кальвина отсутствуют. Мальчик подслушал разговор, украл её записи и заперся с ними в ванной, угрожая смыть их в унитаз. Тогда няня закричала: «Кальвин! Открой эту дверь, иначе родители никогда не найдут твоих останков!»
Несколько следующих выпусков Кальвин изображал уничтожение записей, пока Розалин кричала через дверь. В итоге она замолчала и дождалась, когда мальчик выглянет проверить, что случилось. Няня схватила его и вернула записи — только тогда Кальвин признался, что ничего не смывал.
Последняя история Розалин, вышедшая в сентябре 1995 года, закончилась уже без войны. Няня предложила сделку: Кальвин ведёт себя хорошо, а взамен выбирает игру и ложится на полчаса позже обычного. Он выбрал кальвинбол, где правила постоянно меняются. Розалин сначала пожалела о договорённости, но затем поняла, что тоже может придумывать правила. В финале она ввела «флаг няни», завершила игру, и Кальвин спокойно отправился спать.
Эта история появилась за три месяца до завершения Calvin and Hobbes. По мнению обозревателя Polygon, Уоттерсон напоследок придал Розалин больше глубины: после девяти лет соперничества она и Кальвин наконец поладили. Их отношения оказались богаче привычной схемы «ребёнок против строгой няни».
