Автор Polygon: «Ужасный доктор Файбс» — абсурдный и жуткий

Автор Polygon вспомнил «Ужасного доктора Файбса» (The Abominable Dr. Phibes), хоррор Роберта Фуэста 1971 года с Винсентом Прайсом. По его словам, это сюрреалистичный, китчевый и намеренно смешной «музей убийств», который при этом остаётся сновидческим и странным. Ощущение от фильма не отпускает и после просмотра.

Начало фильма автор пересказывает подробно. Фигура в капюшоне медленно поднимается из пола огромного зала в стиле ар-деко, который больше похож на театральную сцену, чем на прихожую. Она играет на органе, установленном на гидравлической платформе. Рядом стоит зловещий механический джаз-бэнд с головами из папье-маше. Появляется красавица в фантастическом белом платье, пара церемонно танцует, а потом отправляется убивать: в спальню жертвы через световой люк опускают клетку с голодными летучими мышами, которые съедают человека заживо. Пара возвращается домой, орган снова уходит под пол. Прошло десять минут, и никто не произнёс ни слова.

Под капюшоном — Винсент Прайс. Автор напоминает, что, в отличие от друзей и коллег Питера Кушинга и Кристофера Ли, Прайс ни разу не снимался у британской студии Hammer. Его карьера шла параллельным американским путём, через экранизации Эдгара Аллана По у Роджера Кормана. К концу 60-х он начал появляться в британских фильмах, которые уводили стиль Hammer в новые стороны. Один полюс — мрачнейший «Великий инквизитор» (Witchfinder General). «Доктор Файбс», по мнению автора, стоит на противоположном конце: это фантазия и чёрная комедия.

Прайс при этом играет абсолютно серьёзно, со скорбной торжественностью. Его герой, доктор Антон Файбс, — концертный музыкант и теолог в Лондоне 1920-х. Он решает убить всех членов медицинской бригады, по чьей вине погибла на операции его любимая жена. Сам Файбс изуродован в автокатастрофе и носит неподвижный протез собственной головы: простой грим превращает знакомое лицо Прайса в жуткую посмертную маску.

Говорит Файбс редко — через трубку, протянутую от шеи к граммофонной конструкции. Прайс не открывает рта, только двигает челюстью, а его узнаваемый голос звучит из машины хрипло и издалека, будто из другого времени. «Это одновременно абсурдно и жутко», — пишет автор.

«Этого персонажа невозможно объяснить», — продолжает он. Откуда у Файбса механический оркестр и органный лифт? Кто такая Вулнавия, похожая на его покойную жену, с которой он никогда не разговаривает и которая ведёт себя как смертоносная ассистентка фокусника? Почему убийства построены по мотивам десяти казней египетских? И зачем после каждого он плавит паяльной лампой восковую голову жертвы?

Фильм не отвечает ни на один вопрос — и, по мнению автора, только выигрывает. Сюжет складывается из череды изощрённых ловушек, словно водевильная версия «Семи» (Seven) или «Пилы» (Saw). Файбс вываривает капусту в зелёную жижу и льёт её через дыру в потолке на голову жертве, чтобы ту сожрала саранча. Вещи в этом фильме вообще постоянно опускают через потолки и полы. А от Священного Писания герой каким-то образом приходит к катапульте, которая насаживает человека на латунного единорога.

Фуэст подаёт всё это с визуальным размахом, но в странно ровной, невозмутимой интонации. Режиссёр одинаково показывает и жуткие убийства, и причудливые ритуалы, и неуклюжие попытки бесцветного инспектора Гарри Траута (Питер Джеффри) поймать злодея. Джозеф Коттен из «Гражданина Кейна» играет одного из хирургов. Формально героями считаются они с Джеффри, но, как и в большинстве фильмов эпохи Hammer, настоящий протагонист — монстр Прайса.

Итог автора: доктор Файбс совершенно причудлив, уморительно жесток и отчаянно печален. В финале выясняется, что находится в подвале, куда ведёт органный лифт, — и весь этот восковой парад обретает щемящий пафос. По словам автора, это грустное ощущение запертости было в глазах Прайса с самого начала.