Семь лучших злодеев в истории вестернов по версии Game Rant

Автор Game Rant Ник Бартлетт собрал семь лучших злодеев в истории вестернов. Отправной точкой стала мысль режиссёра Уолтера Хилла: вестерн — это «урезанная моральная вселенная», где проблемы решаются вне привычных механизмов общественного контроля. Закон здесь часто продажен, правосудие зависит от того, кто быстрее выхватит револьвер, а блюстители порядка нередко опаснее бандитов, за которыми охотятся.

Поэтому, по мнению Бартлетта, злодеи вестернов запоминаются лучше, чем почти где-либо в кино: их поступки редко пытаются оправдать. Иногда они просто зло. Отсчёт в подборке идёт от седьмого места к первому.

7. Шериф Кобб — «Сильверадо» (Silverado, 1985)

Бартлетт признаёт, что «Сильверадо» — фильм неидеальный: много сырых диалогов и клише, зато есть заразительный задор, бодрая музыка и сильный актёрский ансамбль. Брайан Деннехи играет ухмыляющегося продажного шерифа, который превратил закон в рэкет. Главное в Коббе — его прошлая дружба с Пейденом: чувствуется, что когда-то он мог быть порядочным человеком, и эта связь тянется до финальной перестрелки, где Кобб сокрушается: «Раньше это был тихий городок».

Ностальгия не мешает ему убивать, пытать и похищать всех, кто мешает скотопромышленнику Маккендрику. Самая холодная сцена — убийство недовольного подчинённого Келли якобы в целях самообороны: Кобб заранее берёт кофе в левую руку, ждёт, пока тот подойдёт, стреляет и почти не проливает ни капли. Обаятельная улыбка тут никого не обманывает — перед зрителем хладнокровный убийца.

6. Энджел Айз — «Хороший, плохой, злой» (The Good, the Bad and the Ugly, 1966)

Ли Ван Клиф с его крысиным оскалом был штатным злодеем голливудских вестернов — «Ровно в полдень», «Человек, который застрелил Либерти Вэланса», «Скачи в одиночку». В спагетти-вестернах его, наоборот, ставили на роль сурового наставника молодого героя, как в «На несколько долларов больше» и «Расплате». Сентенца из фильма Серджо Леоне — исключение, и Ван Клиф выжимает из него максимум.

Это наёмный убийца, который ищет закопанное золото конфедератов раньше Блондина и Туко. Пока те ссорятся и предают друг друга, Сентенца методично идёт к цели. В первой сцене он вытягивает информацию из человека, пытающегося откупиться, и объясняет: «Когда мне платят, я всегда довожу дело до конца». Потом убивает его с сыновьями — а затем и заказчика, повторив ту же мантру. Он внедряется в армию Союза под видом офицера, чтобы попасть в лагерь для пленных, а допрос Туко с жестоким избиением Бартлетт называет самой тяжёлой сценой фильма.

5. Джек Уилсон — «Шейн» (Shane, 1953)

У Джека Пэланса в «Шейне» немного сцен, но впечатление он произвёл такое, что сразу попал в число самых запоминающихся злодеев Голливуда. Режиссёр Джордж Стивенс за счёт монтажа делает Уилсона почти сверхъестественной фигурой: его приезд означает новый виток войны фермеров с жадными скотопромышленниками. Он въезжает в город на огромном коне, а проход через салун снят с наплывом, который придаёт движению зловещую призрачность. Даже собака чувствует опасность.

Самая холодная сцена фильма — когда Уилсон провоцирует фермера Фрэнка «Стоунволла» Торри выхватить револьвер. Шансов у Торри нет, и это не честная дуэль, а расчётливое убийство с публичным унижением. По словам Бартлетта, Уилсону ничего не нужно доказывать: репутация идёт впереди него, и весь город понимает, зачем он приехал.

4. Бен Вандергроут — «Обнажённая шпора» (The Naked Spur, 1953)

Роберта Райана автор называет одним из недооценённых актёров золотого века Голливуда, чьи злодеи переживают всё остальное в его фильмографии. Самая известная его роль в вестерне — странно благородный антагонист «Дикой банды», но у Энтони Манна в «Обнажённой шпоре» он сыграл настоящую мерзость. Поначалу кажется, что актёры играют против амплуа: Джеймс Стюарт — угрюмый охотник за головами Говард Кемп, Райан — обаятельный беглец.

Маску Вандергроут сбрасывает быстро. Он видит недоверие между Кемпом, стареющим старателем и вспыльчивым кавалеристом, сеет сомнения и стравливает конвоиров. Вырвавшись, он уговаривает старателя освободить его обещанием золота, а потом с улыбкой хладнокровно стреляет в него, не теряя дружелюбного тона. Это сочетание шарма и жестокости, по мнению Бартлетта, делает его интереснее мрачных рычащих злодеев, которых тогда штамповал Голливуд.

3. Фрэнк — «Однажды на Диком Западе» (Once Upon a Time in the West, 1968)

Генри Фонда славился ролями порядочных принципиальных людей, и Леоне взял его на роль злодея, чтобы обмануть ожидания зрителей. Фонда вспоминал, что режиссёр хотел провести камеру вокруг Фрэнка так, чтобы при виде лица зал воскликнул: «Чёрт возьми, это же Генри Фонда!» В итоге получилось одно из лучших появлений злодея в истории: банда Фрэнка расстреливает семью, и он сам убивает младшего мальчика.

Фрэнк — наёмник железнодорожного магната Мортона, расчищающий дорогу для строительства. Его не интересуют ни справедливость, ни честь, ни даже честный бой: он убивает за деньги и без колебаний. Фонда играет его с ледяным безразличием — Фрэнк почти не повышает голос, пока за ним, как предвестник смерти, не начинает ходить загадочный Гармоника (Чарльз Бронсон). Бартлетт видит во Фрэнке старый Запад, который отчаянно пытается приспособиться к новому миру: та самая жестокость, что делает его эффективным, не даёт ему уйти от прошлого.

2. Литтл Билл Даггет — «Непрощённый» (Unforgiven, 1992)

Ревизионистский вестерн Клинта Иствуда автор считает одним из величайших в жанре, а оскароносную роль Джина Хэкмена — одним из его главных козырей. Шериф Биг-Уиски уверен, что наводит порядок в беззаконном городе, но его справедливость неотделима от его же насилия. Себя злодеем он не считает — его последние слова: «Я же строил дом!»

Поначалу в его жестокости есть логика: он зверски избивает Английского Боба, чтобы отпугнуть других охотников за головами. Но правила Биг-Уиски — это то, что Билл сам считает правилами. Пытки Неда Логана (Морган Фриман) окончательно показывают его сущность: допрос о местонахождении Уильяма Манни превращается в садистское упражнение во власти, Билл интимно шепчет Неду между ударами, а потом убивает его и выставляет тело как предупреждение. Хэкмен позже сыграет утрированную версию этого героя в «Быстром и мёртвом» Сэма Рэйми, но Литтл Билл страшнее — он убедил себя, что власть делает его насилие законным.

1. Тигреро — «Великое молчание» (The Great Silence, 1968)

«Великое молчание» Бартлетт называет, возможно, лучшим спагетти-вестерном не от Серджо Леоне и одним из самых беспросветных вестернов вообще. Режиссёр — Серджо Корбуччи, в ролях Жан-Луи Трентиньян, Клаус Кински, Фрэнк Вольфф и Луиджи Пистилли. Тигреро в исполнении Кински — охотник за головами, который прикрывается законом ради собственной выгоды.

Формально он чист: его наняли ловить преступников, скрывающихся в горах. Но беглецы почти безоружны или не умеют стрелять, ордера выписаны продажной местной властью, а Тигреро и не думает привозить кого-то живым, всегда лишая жертв шанса защититься. Ему нравится перехитрить добычу и затем оправдаться бумагами. В одном из самых жестоких эпизодов он застаёт врасплох доброго городского шерифа и стреляет не в него, а в лёд под его ногами, отправляя в ледяную воду.

У Кински было немало злодеев, вроде «Агирре, гнев божий», но Тигреро автор считает самой злорадно-зловещей его ролью. Персонаж воплощает главную мрачную идею фильма: когда продажен сам закон, те, кто им пользуется, становятся практически неприкасаемыми.