Орри Мейн в исполнении Патрика Суэйзи в центре постера: исторические сериалы, на фоне плантация

8 исторических сериалов, устаревших по версии Screen Rant

Редакция Press F News, выпускающий редактор Виктор Шмыгов
От «Бонанзы» до «Севера и Юга»: автор подборки разбирает стереотипы и спорный взгляд на прошлое.

Автор Screen Rant Том в подборке от 11 ноября 2026 года разобрал восемь исторических сериалов XX века, чей взгляд на прошлое, по его мнению, плохо выдержал проверку временем. Среди них — семейные драмы, вестерны и масштабные истории о запретной любви. Претензии связаны не с возрастом декораций или манерой актёрской игры, а с тем, как эти произведения показывают расизм, власть, бедность и эксплуатацию.

Обозреватель считает, что многие популярные сериалы превращали сложные эпохи в утешительные истории, отражавшие убеждения своей аудитории. Даже попытки осудить предрассудки порой соседствовали со стереотипами, а сочувствие главным героям отодвигало переживания зависимых от них людей. Ниже сохранён обратный отсчёт оригинальной подборки — от восьмой позиции к первой.

Сейчас бесплатно: Knightica в Epic Games Store, до 19 ноября — раздачи игр первыми в нашем TelegramПодписаться

8. Герои Хогана (Hogan’s Heroes, 1965–1971)

German officers in Hogan's Heroes
Источник: Screen Rant

Ситком рассказывает о полковнике Роберте Хогане в исполнении Боба Крейна и других пленных союзниках, которые устраивают диверсии под носом у немецких охранников, показанных неумелыми и почти безобидными противниками. Автор уточняет: действие происходит в лагере военнопленных под управлением люфтваффе, а не в лагере уничтожения, но обаятельная неловкость полковника Клинка и сержанта Шульца всё равно кажется ему чрезмерно мягким изображением людей в этой форме. Он признаёт, что высмеивание нацистов помогало осмыслить войну, особенно учитывая участие в сериале еврейских беженцев и людей, переживших Холокост. Проблему обозреватель видит не в самой сатире, а в том, что комедийный уют почти вытесняет тяжесть преступлений нацистского режима.

7. Бонанза (Bonanza, 1959–1973)

Hop Sing in Bonanza
Источник: Screen Rant

Вестерн о Бене Картрайте и его сыновьях, управляющих ранчо в Неваде, затрагивал нетерпимость, но китайскому повару Хоп Сингу в исполнении Виктора Сен Юнга редко доставалось такое же внимание, как семье хозяев. Его подчёркнутый акцент, комическое раздражение и постоянная привязка к домашней работе, по мнению автора, превращают персонажа в стереотип иностранного слуги, тогда как Картрайты получают сложные чувства и право выносить моральные суждения. Иногда сериал выходил за эти границы: эпизод «The Lonely Man» из 13-го сезона, например, дал Хоп Сингу романтическую линию. Но такие исключения лишь заметнее подчёркивают обычный подход к герою: претензия не к профессии повара, а к тому, насколько часто его личность сводится к обслуживанию семьи и шуткам.

6. Виргинец (The Virginian, 1962–1971)

James Drury in The Virginian
Источник: Screen Rant

Джеймс Друри играет безымянного управляющего ранчо Шайло в Вайоминге конца XIX века, где порядок зависит от способности главных героев вовремя договориться или применить силу. Обозреватель признаёт вдумчивость отдельных историй, но считает их общий взгляд на жизнь скотоводов слишком узким: защита сложившегося сообщества почти неизменно подаётся как морально правильная задача. Споры о земле, заселении и конкурирующих притязаниях на власть, которые могли приводить к насилию, остаются на втором плане вместе с вопросом о том, на чём держится благополучие ранчо. В результате центральные персонажи снова и снова решают, какой должна быть справедливость, а людям за пределами их круга достаётся мало возможности влиять на собственную судьбу.

5. Драгоценность в короне (The Jewel in the Crown, 1984)

A still from 1984 series The Jewel in the Crown
Источник: Screen Rant

Драма о последних годах британского правления в Индии открыто осуждает колониальный расизм, в том числе через отношения Дафны Мэннерс и Хари Кумара, которых играют Сьюзан Вулдридж и Арт Малик, и преследование этой пары. Для своего времени такой подход автор считает прогрессивным, однако критику отдельных предрассудков он отделяет от вопроса о том, кому сериал отдаёт право рассказывать историю страны. Независимость Индии раскрывается прежде всего через жизнь британцев, теряющих власть, тогда как переживания индийцев и их борьба за свободу получают меньше места. По оценке обозревателя, сильные актёрские работы не устраняют этот перекос: освобождение страны слишком часто выглядит как история британской скорби по уходящей империи, а не возвращения Индии собственного будущего.

4. Клеопатры (The Cleopatras, 1983)

A woman screaming in The Cleopatras
Источник: Screen Rant

Сериал BBC о сменяющих друг друга правителях династии Птолемеев делает ставку на кровосмесительные браки, политические убийства и откровенные сексуальные сцены — материал, который привлекал внимание британского телевидения того времени. Автор не спорит с тем, что у этих сюжетов была историческая основа, но считает ошибкой превращение их в почти исчерпывающее описание царской жизни в Древнем Египте. За дворцовыми интригами теряются устройство власти, вопросы выживания династии и общество за пределами дворца, а история становится чередой зрелищных проявлений роскоши и жестокости. Отдельная претензия касается обнажённых служанок и танцовщиц: проблема, по мнению обозревателя, не в наготе, а в том, что женщин используют как декорации, почти не признавая за ними самостоятельной жизни.

3. Уолтоны (The Waltons, 1972–1981)

The Walton family in The Waltons
Источник: Screen Rant

Семейная драма о Джоне-Бое Уолтоне в исполнении Ричарда Томаса и его близких в сельской Виргинии во время Великой депрессии и войны строится на теплоте, взаимной поддержке и повседневных жертвах. Именно этот уют сохраняет привязанность зрителей, но, по мнению автора, он же смягчает экономическую катастрофу до череды испытаний, которые дают семье возможность проявить щедрость и стать крепче. Голод, потеря жилья, неуверенность в завтрашнем дне и несостоятельность общественных институтов не всегда преодолевались любовью родственников; некоторые семьи были вынуждены отправлять детей работать ради выживания. Обозреватель напоминает, что подобную критику сериал получал ещё во время показа: его ностальгический взгляд слишком легко подсказывает, будто семейной сплочённости достаточно для ответа на масштабный кризис.

2. Поющие в терновнике (The Thorn Birds, 1983)

Meggie and Ralph in The Thorn Birds
Источник: Screen Rant

В центре австралийской семейной саги — отношения священника Ральфа де Брикассара, которого играет Ричард Чемберлен, и Мэгги Клири: в детстве её изображает Сидни Пенни, а во взрослом возрасте — Рэйчел Уорд. Автор считает самым тревожным не последующее нарушение обета безбрачия, а то, что глубокая эмоциональная связь возникает, пока Мэгги ещё ребёнок, а Ральф — взрослый авторитет, которому она доверяет. Сериал подаёт их историю как долгую трагическую любовь и сосредоточен на конфликте между его религиозными устремлениями и желанием быть с ней, оставляя вопросы личных границ и злоупотребления влиянием в тени. По мнению обозревателя, такой акцент романтизирует отношения с признаками груминга; отсутствие простого счастливого финала не снимает вопросов к самому выбору романтической подачи.

1. Север и Юг (North and South, 1985–1994)

Patrick Swayze North and South
Источник: Screen Rant

История дружбы северянина Джорджа Хазарда в исполнении Джеймса Рида и южанина Орри Мейна, которого играет Патрик Суэйзи, показывает раскол США вокруг Гражданской войны, но предлагает сочувствовать Мейну как относительно доброжелательному владельцу плантации и рабов. Автор считает это попыткой поддержать миф о «хороших рабовладельцах»: демонстрация жестокости рабства не отменяет того, что само владение людьми нельзя оправдать мягкостью конкретного хозяина. Перекос, по его оценке, усиливает резкая манера аболиционистки Вирджилии Хазард в исполнении Кёрсти Элли, из-за которой противодействие рабству может выглядеть силой, разрушающей отношения между людьми. Главная претензия обозревателя к мелодраме — в её приоритетах: примирение белых семей получает больше эмоционального веса, чем свобода тех, кого эти семьи эксплуатируют.

Подписки на сервисы

Netflix, YouTube Premium и Spotify — на маркетплейсе GGSEL

Партнёрская ссылка

Реакции: